Belle & Sebastian

Belle & Sebastian

На музыкальном портале Зайцев.нет Вы можете бесплатно скачать и слушать онлайн песни Belle & Sebastian в формате mp3. Лучшая музыкальная подборка и альбомы исполнителя Belle & Sebastian.
До недавнего времени считалось, что великий шотландский поэт, родившийся в Эйре – это Роберт Бернс. Теперь все не так однозначно, поскольку там же родился и Стюарт Мердок (25/08/68), чье величие пока под вопросом, но зато он совершенно точно шотландец и, несомненно, поэт. В нынешние прагматичные времена чистая поэзия мало кого интересует, поэтому сочинители пускаются на всякие хитрые штуки типа перекладывания стихов на музыку и исполнения их в сопровождении барабанов, гитар, синтезаторов и прочей электрической техники. Хитрая штука Стюарта Мердока называется Belle & Sebastian, и именно так нация узнала о существовании своего поэта – когда в 1999 году группа Belle & Sebastian вдруг получила премию Brit Award. Но это, пожалуй, самый малозначительный факт во всей истории Стюарта Мердока и его музыкальных компаньонов. Поэтому начнем с другого.

Обычное детство Стюарта Мердока состояло из обычных детских разочарований и столь же простых детских радостей. Жесточайшее разочарование случилось, когда мечты юного Стюарта (не имевшие ничего общего с музыкой) были жестоко растоптаны приговором врачей – из-за нарушенного восприятия цветов он не может быть пилотом. Радости же состояли из футбола, телевизора, книг и громкой музыки типа АС/DC, Thin Lizzy и Status Quo, музыки, которую было сложновато воспроизвести на фортепиано, а именно на этом инструменте учился играть Стюарт по настоянию родителей. Тем не менее, он попробовал, и собрал нечто вроде группы – просто школьная забава без каких-либо далеко идущих планов. Тем не менее, уже в этой группе наметилась схема будущих Belle & Sebastian – куча народу (вместо стандартного квартета) и в том числе несколько девушек.

В 17 лет Стюарт поступил в университет Глазго (1985 г.), но с учебой не заладилось. Мердок объяснял это сложностями акклиматизации в большом городе. Зато переезд в Глазго обозначил решительную перемену в музыкальных вкусах Стюарта – он забросил старое увлечение хард-роком и ранними пластинками Yes, теперь у него появились иные кумиры, из иной музыкальной сферы. Два сильнейших впечатления совершили этот переворот – The Smiths и Felt, творцы изысканного гитарного инди-попа и певцы отверженности и отчаяния. Столь знакомых юному Мердоку. Причем если массового признания добились The Smiths, Стюарт Мердок всегда предпочитал Felt.

Он несколько раз начинал учиться, а потом бросал, в перерывах занимаясь самыми разнообразными делами – диджей на вечеринках, торговец ветчиной, продавец в музыкальном магазине и даже спортсмен. Довольно опрометчиво занявшись боксом, Стюарт вскоре перешел на легкую атлетику, посчитав, что бег на длинные дистанции - более приемлемое занятие, нежели исполнение обязанностей груши для битья. Но из всей этой массы разных дел наибольшее удовольствие ему приносили сочинение песен и коротких рассказов. Стюарт мечтал о создании своей группы, но жизнь пока не давала ему такой возможности.

В конце 80-ых Стюарт был надолго выбит из колеи болезнью, которая уложила его в постель почти на семь лет. Это существенно сказалось на его характере и на его приоритетах. Болезнь ограничила его возможности, сузила круг общения, но книги, фильмы, музыка спасали от ежедневного отчаяния. Спасали и исподволь подталкивали к творчеству – Стюарт уже давно мечтал не о кресле пилота, а о карьере писателя или музыканта.

После очередного приступа раздумий о своем месте в жизни Стюарт срывается с места и едет в Лондон, чтобы найти там своего кумира – Лоренса Хейворда, лидера группы Felt. Стюарт воспринимал его как некоего гуру, который укажет ему правильный путь, окажет если не практическую, то моральную поддержку. Однако пути Лоренса Хейворда и Стюарта Мердока не пересеклись, и разочарованный Мердок вернулся в Глазго.

К середине 90-ых очередной работой Стюарта стала довольно экзотическая должность смотрителя церковного помещения (одновременно с участием в церковном хоре). В 1993 году 25-летний Мердок по-прежнему пишет песни, которые никто не слышит, и короткие рассказы, которые никто не читает. Нечто вроде боевого крещения происходит в Сан-Франциско, куда он отправился с приятелем, чтобы посмотреть мир. Знакомые из местных приглашают Стюарта на одну из коллежских радиостанций, и он играет там несколько своих песен – без всяких последствий, позитивных или негативных. Мердок вернулся домой, сохранив очень теплые воспоминания о Сан-Франциско и собираясь туда при случае вернуться.

Работа Мердока дает ему некоторое количество свободного времени для творческих занятий, и через пару лет Стюарт решил довести до ума свои музыкальные задумки, в очередной раз направившись получать образование. На этот раз он записался на курсы по музыкальному бизнесу Beatbox. Эти курсы для безработных финансировало государство, предоставляя небольшое количество бесплатного студийного времени.

В конце 1995 года Мердок при помощи еще одного студента этих курсов Стюарта Дэвида (бас) записал две песни, которые потом станут первым ЕР группы Belle & Sebastian. Но тогда никакой группы не было и в помине, а Стюарт периодически испытывал серьезные сомнения в правильности избранного пути (все-таки ему уже исполнилось 27). Но тут одна из сделанных им демо-записей попала в колледж Stow, где действовала собственная программа музыкального образования, У колледжа был свой как бы настоящий лейбл Electric Honey Records, который ежегодно по итогам занятий в курсе выпускал ЕР с песнями студентов. Вел занятия Алан Рэнкин, некогда половина знаменитого шотландского нововолнового дуэта The Associates. Таким образом, учеба позволила Мердоку наконец вплотную подойти к реализации своей давней мечты.

Шанс, который был представлен ему колледжем, наполнил Стюарта энтузиазмом, и он бросился срочно сколачивать группу для полноценной записи. Басист Стюарт Дэвид уже был на примете, с тех же курсов Beatbox был отобран барабанщик Ричард Колберн (25/07/70). Ранее, во время проведения «Ночи свободного микрофона» в баре The Halt Bar Стюарт познакомился с гитаристом Стиви Джексоном (16/01/69), группа которого The Moondials только что распалась из-за внутренних противоречий. В местном баре Мердок нашел трубача/гитариста Мика Кука (15/12/73) и предложил ему поучаствовать в группе. Однако Кук отказался – у его тогдашней группы Hardbody уже был контракт с крупным лейблом. Тем не менее Кук подыграл Belle & Sebastian на их первых записях как приглашенный музыкант.

Так проект обретал плоть и кровь, хотя в процессе поиска музыкантов Стюарт использовал довольно шокирующие приемы - он останавливал первых встречных на улице и предлагал им присоединиться к группе. Испуганные жители Глазго разбегались по сторонам, но, тем не менее, в январе 1996 года Belle and Sebastian стали реальностью. На вечеринке Стюарт познакомился с Изобель Кэмпбелл (27/04/76), которая пела и играла на виолончели, а завершилось формирование состава приходом Криса Гиддиса (02/10/75), который вроде бы умел играть на клавишных. Название группы Стюарт вытащил из своих детских воспоминаний о ТВ-сериале по мотивам французской детской книжки Сесиль Обри о приключениях мальчика Себастьена и собаки Белль.

Обычно участники коллежского музыкального курса записывали ЕР, но Стюарт убедил Алана Рэнкина, что они смогут за те же деньги и в те же сроки записать полноценный альбом. Рэнкин не возражал, и действительно, за пять дней альбом был записан и смикширован, колледж оплатил студийное время и минимальный тираж – 1000 виниловых пластинок.

Энтузиазм и уверенность в своих силах все более охватывали Мердока в процессе работы над альбомом. Он решил полностью взять контроль над дальнейшей судьбой альбома в свои руки. Когда в апреле 1996 тираж был отпечатан, Стюарт лично отправился в поход по местным музыкальным магазинам, разнося постеры и пластинки, была устроена вечеринка-презентация и т.д. Знакомый по своей работе в церкви с местными нравами, Мердок был уверен, что альбом произведет хотя бы местную сенсацию – чему должна была способствовать вызывающая обложка: обнаженная девушка кормит грудью игрушечного тигренка. Но вызова никто не заметил, пластинки не раскупались, и будущее группы рисовалось весьма неопределенным.

Однако Мердока было уже не остановить – как настоящий автор, он решил не оставлять мастер-ленты альбома колледжу, а попросил у отца взаймы полторы тысячи фунтов и выкупил их. Чтобы только что собранная группа не разбежалась, он срочно сел писать новые песни для следующего альбома. Редкие концерты пока производили трагикомическое впечатление, и еще довольно долго никто не догадывался, что в Глазго уже родилась сенсация британского рока, первый альбом которой на Интернет-аукционах вскоре будет уходить за триста-четыреста фунтов.

Между тем учеба на курсах Beatbox продолжала приносить свои плоды – один из студентов оказался связан с инди-лейблом Jeepster, и тот предложил Мердоку и компании свои услуги. Контракт был подписан в августе 1996 года, а месяцем раньше Belle & Sebastian получили приглашение в Лондон. В свое время Мердок отправил диски диджеям Radio 1 Марку Рэдклиффу и Джону Пилу, и вот теперь впечатленный Рэдклифф крутил в своих программах ‘The State I Am In’; он также пригласил группу в свою передачу для записи четырех песен. Так Belle and Sebastian начали свое постепенное наступление на юг.

Осенью они дали первые серьезные концерты, разогревая Tindersticks (одна из редких современных английских групп, пользующихся уважением у Стюарта Мердока), а потом выступили в качестве хэдлайнеров в одном из лондонских клубов. В ноябре выходит второй альбом и первый на лейбле Jeepster - If You’re Feeling Sinister. Внимание публики уже подогрето, поэтому альбом без труда продается тиражом в 40 тысяч экземпляров. В качестве седьмого участника на альбоме дебютировала скрипачка Сара Мартин(12/02/74), выпускница художественной школы, подрабатывавшая в книжном магазине. На этот раз обложка вновь запечатлела девушку, но уже не с голой грудью, а с томиком Кафки и в глубоком раздумье, что впрочем, тоже может шокировать.

Звучание этих двух альбомов - обилие струнных и духовых инструментов, которые почему-то не сливаются в грохочущую канонаду, а остаются очень деликатным и негромким сопровождением хрупким мелодиям, которые выводит голос Мердока. Мелодизм, искренность, ирония – и все это негромко и непретенциозно, а оттого проникновенно.

Два альбома в течение года – то, о чем Стюарт Мердок недавно мог лишь мечтать, осуществилось. Движение дальше требовало существенных усилий, надо было превратить Belle and Sebastian из группы приятелей, иногда занимающихся музыкой, в более собранное предприятие; надо было подтянуть звук, избавиться от привкуса любительства (которое впрочем, придавало группе определенный шарм). Критика пока ограничивалась осторожными сравнениями с Ником Дрейком и в целом отводила Мердоку и компании нишу реаниматоров фолк-попа 60-ых в духе ло-фай 90-ых.

Дух 60-ых действительно то и дело прорывался в разных формах, например, в дизайне обложек, где неизменно появлялись симпатичные девушки и парни. В 1997 году Belle and Sebastian, до тех пор не выпустившие ни одного сингла и ни одного видеоклипа, решили выпускать ЕР, полностью отданные под неальбомные треки – традиция 60-ых, совершенно утраченная в 90-ые в силу своей некоммерческой сути. В течение лета-осени 1997 вышли три ЕР - Dog on Wheels (достиг 59 позиции в британских чартах), Lazy Line Painter Jane и 3… 6… 9 Seconds of Light. Причем Lazy Line Painter Jane не дотянула всего одной строчки до ТОР 40, что говорило о растущей популярности Belle and Sebastian. На этом ЕР помимо Стюарта поет приглашенная вокалистка Моника Куин из шотландской группы Thrum.

Между этими релизами состоялся первый большой сольный концерт группы – знаменитое выступление 28 июля в церкви Union Chapel – публика бурно реагировала уже на само появление группы, не обращая внимания на неважный звук и дилетантское исполнение.

Летом группа отыграла ряд заметных концертов на юге Англии, а затем отправилась в США, где выступила на фестивале CMJ (College Music Journal). Один из концертов в старой синагоге закончился частичным обрушением потолка, едва не прибившим Криса Геддиса – свидетельство то ли энтузиазма публики, то ли ветхости постройки. В Америке к этому времени был выпущен только второй альбом группы – на лейбле The Enclave, филиале Virgin. Мало кем виденный и слышанный дебютный альбом, как и в Англии, стал предметом культа.

Вернувшись в Европу, Belle and Sebastian отыграли на рок-фестивале в Испании, а затем отправились домой. В Англии тем временем количество релизов и концертов, наконец, переросло в качественно новую реакцию прессы - очередной ЕР 3… 6… 9 Seconds of Light был признан синглом недели одновременно и NME, и Melody Maker. Этот же релиз впервые пробил группе место в ТОР 40, дойдя до 32 места.

Британская музыкальная пресса, исчерпав к тому времени тему бритпоповых войн, с радостью взялась за Belle and Sebastian, трактуя их как загадочный ( в отсутствие клипов и при редких концертах масса людей думали, что участникам группы лет по 16-17, хотя их реальный средний возраст был в районе 30) шотландский культовый состав, претендующий на место лидеров движения chamber pop или quiet is a new loud («тихое – это новое громкое»). Однако Belle and Sebastian не хотели быть лидерами модных течений, а еще больше не хотели общаться с масс-медиа, считая это одним из наиболее отвратительных проявлений шоу-бизнеса. В какой-то момент группа вообще прекратила давать интервью, чем повергла издания типа NME в шок и спровоцировала в дальнейшем волну язвительных комментариев.

Между тем группа готовила свой третий альбом, и Стюарт решил изменить обычную методику. Он предложил всем участникам группы написать песни для этого альбома, оставив за собой лишь две трети альбома. Предложение сработало, и в альбом вошло две песни Джексона и по одной Изобель Кэмпбелл и Стюарта Дэвида, отчего работа вышла чуть более разнообразной: если Кэмпбелл выступила в жанре традиционной поп-мелодрамы, то Дэвида потянуло в минорный электропоп. Чувство коллективизма сопровождало этот альбом и помимо авторства песен – для обложки была отобрана фотография из забавной фотосессии, когда участники Belle & Sebastian в килтах и с деревянными мечами дурашливо изображали средневековых горцев. Название же альбома и текст одной из песен отсылали к земляку Belle & Sebastian, лидеру шотландской группы Arab Strap Эйдану Моффету.

В сентябре 1998 года альбом The Boy With The Arab Strap быстро вскарабкался на 12-ю позицию британских чартов и так же быстро оттуда слетел. Это был феноменальный успех для группы, которая не давала интервью и не показывалась по телевизору, исповедовала социалистические взгляды, записывалась на независимом лейбле без участия именитых продюсеров. Пресса уже вовсю сравнивала Belle and Sebastian с The Smiths, имея в виду и стремительно растущий культ, и поэтические достоинства текстов. Именно в 1998 году британская и американская пресса наконец-то оценили Belle and Sebastian в полной мере, переслушав вдобавок к The Boy With The Arab Strap еще и предыдущие записи. Именно в 1998 году название Belle and Sebastian появилось в итоговых списках лучших альбомов года по версиям таких изданий как Spin, Village Voice, Q и др. Причем все эти комплименты относились к альбому еще 1996 года If You’re Feeling Sinister.

Очередной ЕР «This Is Just A Modern Rock Song» в чарты не попал, так как изменились критерии допуска неальбомных релизов в чарты синглов. На некоторое время Belle and Sebastian охладели к выпуску ЕР, проведя остаток года в гастролях по Европе и Штатам.

1999 год начался не то чтобы с сюрприза, а с настоящей сенсации - Belle and Sebastian были названы лучшей новой группой на ежегодной церемонии Brit awards (премия британской музыкальной индустрии). Победителя называли зрители посредством электронной почты, и Belle & Sebastian получили всего лишь на несколько сотен голосов больше, однако это была победа. После оглашения имени победителя большинство представителей этой самой индустрии удивленно переспрашивали друг друга – Belle и кто? Инди-группа, еще вчера имевшая культовый статус, внезапно оказалась в заголовках новостей. На церемонии присутствовали барабанщик Ричард, и только что принявший, наконец, звание постоянного участника группы Мик Кук. Слегка обалдевшие от происходящего, они поднялись на сцену, и Ричард произнес примечательную речь: «Привет, это Белль (в сторону Мика), а я Себастьен, мы здесь, а остальная группа сейчас в студии. Понятия не имею, что это все значит, но на всякий случай спасибо людям из Jeepster, вон они сидят там в углу. Странная ночка, большое спасибо». Лица тинейджеров, ожидавших победы своих поп-идолов, существенно погрустнели, но куда больше погрустнел известный продюсер Пит Уотерман, опекун Steps, которым сулили победу в этой номинации. Буквально на следующий день в газетах появились публикации о якобы нечестном голосовании, с помощью которого Belle & Sebastian добились победы. В результате скоро вся страна знала, кто такие Belle & Sebastian – банда шотландцев, которые украли победу у Steps. Музыканты возмущенно доказывали, что их вообше не интересуют подобные церемонии, но желтая пресса не обращала внимания на такие тонкости.

Несколько лет спустя Мик Кук проговорился в интервью: «Мы не жульничали тогда, но мне кажется, что жульничали наши фэны. Но система допустила это, так что все случилось так, как и должно было. Многие наши фэны на короткой ноге с компьютерами».

После таких малоприятных побед группа на время ушла в тень, порадовав своих поклонников во всем мире переизданием альбома Tigermilk на CD и, проведя свой собственный музыкальный фестиваль The Bowlie Weekender (участвовали Mercury Rev, Teenage Fanclub, Flaming Lips, Godspeed You Black Emperor, Mogwai, Broadcast и др.).

Между тем пробудившееся у Кэмпбелл и Дэвида желание самостоятельного творчества разыгралось не на шутку. Используя Belle & Sebastian как аккомпанирующий состав, Изобель записала ретро-поп альбом The Green Fields of Foreverland, который вышел весной 1999 года на Jeepster под именем The Gentle Waves. В том же году Стюарт Дэвид выпустил первый альбом Up A Tree своего сольного проекта Looper (электронный ло-фай). И с этого момента Кэмпбелл и Стюарт уже смотрели на Belle and Sebastian как на вынужденную остановку перед рывком к сольной карьере.

Амбиции Дэвида были серьезнее (он также хотел стать писателем и вскоре опубликовал первый роман), и он ушел первым (февраль 2000 г.). Он продолжил и свою музыкальную карьеру как Looper (при участии своей жены Карны), но также занялся мультимедиа и литературным творчеством. Кэмпбелл продержалась дольше, успев записать при помощи Belle and Sebastian еще один альбом The Gentle Waves, но и ее уход был предрешенным делом уже к началу 2000 г.

В июне 2000 г. группа выпускает свой четвертый альбом «Fold Your Hands Child, You Look Like A Peasant», названный по строчке из граффити на стене уличного туалета – странная фраза и странный период в истории группы. Стюарт Дэвид перед уходом успел отыграть большинство басовых партий на этом альбоме, но его песен там не было. Зато свой авторский вклад внесли Изобель, Сара и Стиви, а одна песня была написана совместно. На долю Мердока осталось семь треков, на одном из которых поет Изобель. Если пресса в целом приветствовала крен в сторону коллективизма на The Boy With The Arab Strap, то теперь начались разговоры, что не-мердоковские песни – это балласт, это ненужная дань демократии, которая размывает целостность творчества группы.

«Fold Your Hands Child, You Look Like A Peasant» явно проигрывал в сравнении с тремя предыдущими альбомами. По всем приметам должен был начаться новый этап в истории группы – или падение, или путь дальше вверх - но этот этап никак не начинался. Наступило какое-то странное промежуточное состояние, которое затянулось не на один год.

Группа отказывается от гастролей в поддержку альбома, чем разочаровывает поклонников и лейбл. В качестве компенсации Стюарт начинает общаться с прессой и дает серию неоднозначных интервью. Тогда же группа впервые снимает более-менее профессиональный видеоклип ‘Legal Man’ ради продвижения одноименного сингла. В итоге ‘Legal Man’ прорвался в ТОР 20, став крупнейшим коммерческим успехом группы.

В начале 2001 года группа возвращается в студию и записывает материал для ЕР «Jonathan David», который вышел в июне того же года и стал первым релизом без участия Стюарта Дэвида. Летом Belle and Sebastian отправились в турне по Англии, Испании, Японии и Бразилии (в последнем случае успех был наиболее очевиден, а «Jonathan David» стала здесь куда популярнее, чем в Англии). В этих поездках проходил обкатку Боб Килди, временно взятый на место басиста. Одновременно Изобель Кэмпбелл все меньше готова была мириться с неудобствами гастрольной жизни. Она всячески демонстрирует чемоданное настроение. Ее роман с Мердоком закончился, как закончился и ее роман с Belle & Sebastian.

Зато Боб ‘Belfast’ Килди (из группы V-Twin) в июле 2001 года официально становится басистом группы вместо Стюарта Дэвида.

В том же 2001 году Мердок пускался в разные странные затеи – он баллотировался на выборах ректора университета Глазго (занял третье место) и писал саундтрек для фильма Тодда Солонца «Storytelling». Солонц, до того снявший несколько независимых фильмов («Добро пожаловать в кукольный домик», «Счастье») и получивший хвалебные отзывы критики, теперь взялся за очередную язвительную сатиру с участием Джона Гудмэна, Сельмы Блэр и Франки Потенте. Музыкальное сопровождение была заказано не только Belle and Sebastian, но еще и Натану Ларссону. Стюарт Мердок часто упоминал о своих симпатиях к независимому кинематографу, в частности к фильмам Хэла Хартли, поэтому неудивительно, что он весьма основательно принялся за этот проект. В феврале 2001 года группа отправилась в Нью-Йорк, в надежде сотворить нечто не хуже саундтрека к их любимому «Пэт Гэррет и Билли Кид», однако действительность оказалась сложнее, и процесс работы затянулся.

В голове Мердока появилась и другая идея – улучшить звучание группы за счет привлечения опытного продюсера со стороны. Так на горизонте появился Майк Херст, профи, одинаково успешно работавший со звездой 60-ых Петулой Кларк и секс-бомбочкой 80-ых Самантой Фокс. Он занял место за пультом вместо постоянного звукоинженера группы Тони Дугана. Осенью 2001 годы вышел плод сотрудничества группы с Херстом – ЕР «I’m Waking Up To Us». Никаких радикальных изменений, разве что струнное сопровождение стало более насыщенным.

Пока затянувшийся переходный период продолжался, прочие музыканты группы занимались побочными проектами - Колберн, Кук и Килди играли в The Reindeer Section, группе созданной в 2001 году Гэри Лайтбоем из Snow Patrol. По составу это была супергруппа шотландского инди с участием людей из Idlewild, Teenage Fanclub, Mogwai, Arab Strap, The Vaselines, Alfie, Astrid; альбомы - ‘Y’all Get Scared Now Ya Hear!’ (2001) Son of Evil Reindeer (2002). Кук и Джексон поучаствовали в ска-группе The Amphetameanies, в Camera Obscura одно время барабанил Колберн, а их первый альбом (Biggest Bluest Hi-Fi (2002)) продюсировал Мердок; Джексон играл в авант-джазовом трио пианиста Билла Уэллса.

Между тем работа над саундтреком к «Storytelling» (в России фильм был издан под названием «Сказочник») завершилась довольно неутешительным итогом. По настоянию продюсеров фильм был сокращен почти в два раза, режиссер посчитал написанную музыку неподходящей, и в итоге от написанного Belle & Sebastian осталось всего шесть минут, все в первой новелле фильма (фильм состоит из двух неравноценных по времени частей, Belle and Sebastian писали сопровождение для первой). Между тем даже в урезанном варианте фильм производил впечатление, и Мердок решил продолжить работу – то есть развить те музыкальные идеи, которые появились в ходе работы над саундтреком, до размеров полноценного альбома. Так появился Storytelling (июнь 2002), формально названный саундтреком, но на самом деле скорее относящийся к категории «inspired by» - шесть песен и несколько инструментальных композиций в настроении фильма.

Альбом был встречен с противоречивыми чувствами – поклонники традиционных Belle & Sebastian сетовали на малое количество песен, а скептики сомневались, что такую запись вообще стоило выпускать.

2002 год был полон поездок по миру – Скандинавия, Франция, Греция. Испания. США… Посреди американского тура в июне 2002 года Изобель Кэмпбелл бросает группу и уезжает домой. Теперь она окончательно посвящает себя сольной карьере, отказавшись от псевдонима The Gentle Waves. В 2003 году она выпустила альбом ‘Amorino’ как свою первую сольную работу при помощи пианиста Билла Уэллса, смесь пестрых влияний - французские поп-певицы 60-ых, психоделия, Антонио Карлос Жобим, Саймон и Гарфанкел.

И этим перемены в 2002 году не закончились: Мердок решил поменять выпускающую фирму. Отношения со старым лейблом стали портиться во время эпопеи со Storytelling, коммерческого смысла в котором было очень немного. И вот летом 2002 года закончилось сотрудничество с Jeepster Records и Matador; в июле был заключен контракт с легендарной инди-фирмой Rough Trade. В декабре группа выступила на рождественской вечеринке Джона Пила, исполнив сумасшедшую подборку рождественских гимнов в собственном прочтении.

Вот теперь, на новом лейбле и с устоявшимся новым составом, по-настоящему начался новый этап в жизни группы. И начался он с того, что знаменитые своим неприятием шоу-бизнеса шотландцы взяли на роль продюсера очередного альбома Тревора Хорна, монстра 80-ых, ответственного за успех Yes, ABC, Art of Noise, The Buggles, Frankie Goes To Hollywood. Знаменитый своими многобюджетными проектами и привычкой подминать артиста под себя, Хорн только что сорвал очередной куш с t.A.T.u., у которых было крайне мало общего с идейными инди-социалистами из Глазго. Тем не менее, альянс состоялся – как говорят, Хорна с творчеством Belle and Sebastian познакомила дочь, и тот проникся талантом Мердока-сочинителя.

Впервые группа записывалась в столь комфортных условиях и впервые во время записи полноценного альбома с ними не было Изобель Кэмпбелл и Стюарта Дэвида, что естественным образом восстановило авторскую и вокальную гегемонию Мердока, хотя для первого сингла с нового альбома все же была выбрана песня Джексона Step into My Office, Baby.

В октябре 2003 года появился и сам альбом ‘Dear Catastrophe Waitress’. После того как по звучанию группы мастерски прошлась рука Хорна, оно стало насыщеннее и энергичнее, напоминая иногда калифорнийский поп 60-ых, а иногда бодрый гитарный рок 70-ых типа Thin Lizzy. Лишившись жалостливого поп-фолка Кэмпбелл и малобюджетного электро-попа Дэвида, альбом выиграл в стилистической целостности. Общее мнение прессы было таково – хоть эта работа не может сравниться с ранними шедеврами группы, она хотя бы отчасти реабилитирует Belle and Sebastian за предыдущие слабые релизы.

Примерно тогда же Jeepster выпустил своего рода прощание с Belle and Sebastian классического образца – DVD “Fans Only”, два с лишним часа клипов, концертных выступлений и интервью, начиная с 1996 года.

Итак, чего же следует ожидать от Belle & Sebastian на втором этапе их карьеры? Они расстались с Изобель и Стюартом, расстались со старым лейблом – но не только с этим. Вероятно, они расстались или будут вынуждены расстаться с частью своих иллюзий насчет того, что можно преуспеть в музыкальном бизнесе и не быть частью этого бизнеса. Да, их взлет был обусловлен в том числе и демонстративным игнорированием правил шоу-бизнеса, но этот взлет длился недолго, а Мердок и компания не собираются уходить со сцены в ближайшее время. Значит, замечательных песен и умных текстов недостаточно. Надо давать интервью, надо снимать видеоклипы, надо выстраивать отношения с масс-медиа, надо играть много концертов. На первом этапе все это было табу для Belle & Sebastian. Теперь они играют по 18 концертов в месяц, они с удовольствием общаются с Тревором Хорном, они выпускают песни с альбома как синглы, они выпускают DVD (и только DVD, без версии на VHS), взять интервью у Стюарта Мердока тоже не проблема.

Все это правильно, потому что глупо в 36 лет прикидываться 18-летним идеалистом от поп-музыки. Шоу-бизнес не умрет, если его игнорировать. Его нужно использовать для продвижения своих произведений, и вот в этом-то и состоит главная проблема обновленной версии Belle & Sebastian: они признали существование шоу-бизнеса, но хватит ли у них хороших песен еще на восемь лет?

Впрочем, статус культовой группы они себе заработали уже первыми тремя альбомами, и Стюарт Мердок вроде бы согласен на этот минимум. Недаром же он всегда предпочитал Felt более удачливым the Smiths.

Или он прикидывался все эти годы?
Читать далее