Винил группы "Стук Бамбука в XI часов" достиг стоимости в 130 000 рублей
Музсторис
В конце 80-х, когда публика сходила с ума по рок-клубам и Цою, в Ижевске нашлись трое людей, которые не умели держать в руках инструменты, но именно они, коллекционируя шипение пленки и шум дождя, создали один из самых странных и атмосферных альбомов позднего СССР. Рассказываем историю группы "Стук Бамбука в XI часов".
На сегодняшний день виниловые пластинки группы "Стук Бамбука В XI Часов" очень тяжело достать — они являются настоящей ценностью для коллекционеров. Они не продаются в музыкальных магазинах и на маркетплейсах, редкие экземпляры можно найти на сервисах типа "Авито" и в коллекциях настоящих почитателей истории не мейнстримной отечественной сцены. Но это не самое интересное. Самое интересное — цена.
На сервисе "Авито" сегодня есть сразу несколько объявлений о продаже редких экспонатов этой ижевской группы, их стоимость варьируется от 5 000 рублей до 130 000! Средняя цена — 25 000 за один лимитированный лот.
Отркуда родом коллектив "Стук Бамбука В XI Часов" и в чем его феномен?
Дмитрий Носков, Василий Агафонов и Костя Багаев не были музыкантами в классическом понимании. Самым "опытным" считался Носков, который после стройотряда с трудом помнил три блатных аккорда. Остальные не умели ничего. Но у них была одержимость. Идея была проста: шипение магнитофонной ленты, треск дешевой советской электроники и наводки на микшер — это не дефекты, а "белый шум".
"Мы считали, что самое главное — это создать атмосферу, содержащую в себе настроение. Не нужно ничего конкретного, о чем можно сказать словами. Мы считали, что музыка в сочетании с поэзией должна нести в себе нечто большее, чем быть способом выяснения отношений с самим собой или с внешним миром", — рассказывал Василий Агафонов.
Позже они назовут свое детище в честь случайного впечатления — стука бамбуковых палочек, упавших на лестницу поздним летним вечером. Вдохновение трио черпало не из музыкальных автоматов, а из Кортасара, Кафки и Кобо Абэ. Константин Багаев, купив в рассрочку синтезатор "Поливокс", направил энергию в звуковые ландшафты. Дмитрий Носков бегал с репортерским диктофоном по улицам, записывая рев осла в парке. Василий Агафонов получил титул "мастер подводной музыки", мастерски создавая фон и настроение. В ход шли карандаши, засунутые в гитару для замогильных скрипов, древние виолончели и "Лидер-2". Так родилась первая инструментальная композиция "Стука Бамбука В XI Часов" — "Береговая осень".
Через полгода созрело желание сделать "нечто, совсем ни на что не похожее". Потребовалась вокалистка. Условие: знание французского языка. Петь по-русски не хотелось, а текст Константина Багаева "Лошадь моей жизни" интриговал: "Лошадь моей жизни / Однажды вышла на берег / Вышла на берег из моря..."
Татьяна Ерохина появилась из ниоткуда — буквально из бассейна. Бывшая манекенщица с глазами на пол-лица, мастер спорта по пулевой стрельбе и экономист по образованию. У нее за плечами была музыкальная школа, но ребята заставили ее забыть об академическом вокале.
"Моим первым впечатлением от ребят было удивление от обилия идей и степени свободы в выборе их воплощения. Когда я начала петь, они сразу же заставили меня забыть обо всем, чему я училась в музшколе. Я пыталась петь оформленным звуком, но мне сказали: "Пой, как будто мурлычешь колыбельную. Без напряжений голоса, легко и свободно", — вспоминала Татьяна.
Подстрочный французский перевод, эротический шепот, медитативная электроника и диссонанс гитар. Клип, снятый позже на песню "Лошади" в университетском подвале, неожиданно занял первое место на всесоюзном конкурсе "Программы А". Это был 1990 год. В "Стук бамбука" поверили всерьез.
Но даже если закрыть глаза на ни что не похожий звук, их тексты — это тоже отдельный вид искусства. Багаев включал инструменталку на часовую пленку, брал огромный англо-русский словарь и из случайных вариантов перевода "вылавливал" слова, складывая их в сюрреалистические фразы. Отсюда родились "Белый черт ландыш", "Лоскуток" и "Слабый тигр".
На каждую песню уходил месяц. Текст изрисовывался графиками темпоритма: крещендо, паузы, пиано. Им было не важно время — важен был процесс.
Однако первый полноформатный альбом мог не состояться. Дмитрий Носков объявил об уходе в бизнес. Оставшиеся — Багаев и Агафонов — мобилизовали силы, чтобы закончить начатое. Запись 91-го года на квартире Багаева стала актом отчаяния и любви.
Технические решения были гениальны в своей бедности: пленка, записанная на 19-й скорости, крутилась обратно вдвое медленнее; раскаты грома "воровали" с театральных пластинок; вздохи извлекали из баяна с дырявыми мехами; разбитое пианино 1885 года, стоявшее в комнате, стало солистом в двух песнях. Не имея сэмплера, они создали его ручной аналог из трех последовательно подключенных магнитофонов.
"Гармоничного звучания мы добивались внутренним чутьем. Играть по правилам мы так и не научились, да и особого желания не было. Мы слушали много хорошей музыки — от Ино до Throbbing Gristle и понимали, что "играть как все" недостаточно. Для общей гармонии и завершенности нужно играть очень хорошо. Считая это безнадежным занятием, мы продолжали играть очень плохо", — говорил Агафонов.
Финальную композицию "Снежный мед" Татьяна Ерохина записывала уже в ожидании ребенка. Это получилась колыбельная с пугающим рефреном "смерть — не худший грех". Видеоклип на эту песню (уже цветной) через год снова выиграет конкурс ("Экзотика"), но к тому моменту группы уже не существовало.
В ноябре 1991 года магнитоальбом "Легкое дело холод" увидел свет. Название, по словам музыкантов, отражало состояние близкое к "холоду" — пустоте или смерти. Современники назвали этот альбом "саундтреком к несуществующему фильму", проект которого отменили, а песни остались.
На обложке — глупый мокрый котенок на снегу, который смотрит в небо и мечтает о несбыточном.
После ухода Татьяны группа пыталась найти замену, "честно замучив" дюжину претенденток. Но повторить загадочность и нежность ее голоса не удалось. "Стук Бамбука В XI Часов" остался уникальным явлением: группой, которая ничего не умела, но создала произведение искусства, где шипение пленки стало главной музыкальной нотой. Ижевский проект канул в лету, оставив после себя девять треков, которые до сих пор звучат как чужеродное, но прекрасное послание из исчезнувшей эпохи.
Обложка: "Стук бамбука" / last.fm
Комментариев: 0