ZAYCEV.NET
Савояры

Савояры

    Не будет ни малейшим преувеличением сказать, что эта группа занимает в истории питерского рока уникальное место: просуществовав почти тридцать лет и сменив за это время три названия, она, фактически, первой - ещё в середине далёких 60-х - перешла с английского языка на русский, соединив ясное поэтического слово с выразительными и запоминающимися мелодиями, к началу следующего десятилетия добилась, поистине, звёздного статуса у молодой аудитории, позже перешла в профессионалы, сумев и там сохранить свой репертуар, на всём протяжении своей бурной биографии поддерживала высокий уровень музыкальной культуры и хранила творческую независимость. Это группа КОЧЕВНИКИ.

    Основателем КОЧЕВНИКОВ стал гитарист, певец и автор песен Евгений Леонов. Он родился 11 декабря 1946 в Ленинграде и, по его собственному признанию, впервые заинтересовался рок-н-роллом весной 1958, услышав во дворе, как из чьей-то форточки доносятся звуки «Jailhouse Rock» Пресли. Чуть позже сосед по лестничной площадке показал Леонову как играть на фортепьяно буги-вуги. «Вечерами в нашем дворе собиралась компания ребят лет по пятнадцать-семнадцать, - вспоминал он позднее, - они были стиляги: носили брюки-дудочки, белые носочки, а по вечерам выносили на улицу радиолу и устраивали танцы до упаду. Потом у многих появились гитары и они начали подбирать на них буги, ритм-энд-блюз и джазовые стандарты. Мы с друзьями были на пару лет младше и как обезъяны их копировали.»

    Со временем рок-н-ролл стал более близким и понятным: теперь было ясно, что именно исполняет Элвис, что Хэйли или Чак Берри. Во дворе появлялись записи «на костях», что-то удавалось поймать в эфире с помощью старого радиоприёмника. В пятом классе Леонов даже сочинил свою первую песню, но до её исполнения дело пока не дошло.

    В девятом классе Женя познакомился с ещё одним поклонником Пресли: он был на год старше и у него, в свою очередь, был приятель с богатой коллекцией западных записей. Приятеля звали Юрий Гришин и он, как и Леонов, пару лет осваивал гитару. Они начали вдвоём репетировать в соседнем подвале, играя на гитарах с пьезоэлементами. Вскоре к ним присоеднился знакомый Гришина, Николай Гречушников (р.22.05.46 в Ленинграде), который поначалу числился барабанщиком. Настоящих барабанов у них, правда, не было, и Коля играл на кастрюлях, банках и прочих жестянках. Ещё один их приятель, Виктор Гронин (р.9.06.46 в Ленинграде), тоже играл, на чём придётся: балалайке, гитаре, перкуссии, а потом раздобыл гармонику и с энтузиазмом дул в неё.

    Бас-гитару как таковой тоже не было, поэтому Гришин, которому достался этот пост, использовал т.н. «шведский бас»: палку от швабры с натянутой леской и половиной фанерной бочки в качестве резонатора. Интересно, что в Швеции о таком инструменте никогда и слыхом не слыхивали!

    Они назвали себя THE REBELS («потому что это был бунт, мятеж в музыке, - рассказывает Гречушников). Поначалу THE REBELS играли, главным образом, западные вещи с жёстким ритмом - своего рода гаражный рок - хотя Леонов с детства сочинял стихи и музыку. Свой первый концерт группа сыграли в мае 1964 в художественном училище на Московском проспекте. Гречушников к тому времени перешёл на соло-гитару, а Гронин осваивал барабаны.

    В июле 1964 Леонов поступил в Художественно-графическое училище (бывшее Демидовское). Интересно, что год спустя его студентом стал один из ЛЕСНЫХ БРАТЬЕВ Андрей Геннадиев, а курсом старше учился Анатолий Васильев (тёзка основателя ПОЮЩИХ ГИТАР), который тоже сочинял песни, но - в отличие от Леонова - владел семиструнной гитарой. Он нередко заходил на репетиции к THE REBELS, чтобы обменяться свежими музыкальными новостями или поиграть вместе.

    В мае 1966 Гречушникова с Грониным забрали в армию, и THE REBELS на время распались, а Леонов и Васильев вдвоём играли на вечерах у себя в училище, используя необычное сочетание шести- и семиструнной гитар.

    На одном из вечеров к ним подошёл комсомольский активист Алик Воропаев (позднее он возглавлял клуб «Ритм») и предложил познакомиться с группой ребят из Авиационного института, которые делали электроорганы собственной конструкции! Их даже показывали по телевизору. Жене и Анатолию выписали пропуска (ЛИАП был заведением режимным) и они регулярно ходили туда на репетиции, но органы ломались, до музыки дело не доходило, и к весне 1967 идея заглохла. Васильев бросил это дело первым, а в начале июня и Леонов отправился в ЛИАП, чтобы сказать, что он уходит.

    В переулке Джамбула навстречу ему попался бас-гитарист Аркадий «Адик» Мороз, который успел отметиться в группах ТЕНИ и ГРИФЫ. Он пригласил Женю послушать новую группу, которая репетировала в клубе Ленметрополитена, в жёлтом здании на углу Гороховой и Фонтанки, 90. Помимо Адика в её состав вошли Василий Забелкин, соло-гитара, и Сергей Голубков, барабаны. Сергей по меркам тех лет барабанил почти профессионально, и Леонов, для которого ритмическая составляющая музыки всегда была крайне важна, согласился присоединиться к ним. Поскольку у него уже был изрядный багаж собственных песен, которые стала делать группа, именно Леонов стал её лидером.

    Из клуба метрополитена группу вскоре попросили и она всё лето кочевала по всему городу, пытаясь найти новую точку для репетиций. Именно тогда в голову Леонову и пришло название КОЧЕВНИКИ.

    Их главной проблемой была аппаратура. Пытаясь её разрешить, Адик вышел на Олега Кукина, который работал звукорежиссёром в Театре им. Ленсовета, играл в каких-то группах и имел доступ к фирменному оборудованию. Кукин согласился продать им усилители ТУ-100 и ещё что-то, но потом раздумал. Потерявший терпение Голубков ушёл к ТЕНЯМ, которые выступали на танцах в Парголово с репертуаром из инструментальных пьес THE SHADOWS, а его место занял сам Кукин. «Как барабанщик он, конечно, уступал Голубкову, - честно признавался Леонов, - но выглядел респектабельно, внушал доверие и всегда умел договориться.»

    Осенью Адик Мороз, который играл очень темпераментно, однако, технически несовершенно, ушёл, хотя остался с КОЧЕВНИКАМИ в дружеских отношениях. На его место Леонов пригласил своего коллегу по THE REBELS Юрия Гришина. Тот уже оставил «шведский бас» и играл на четырёхструнной акустической гитаре. С этого момента КОЧЕВНИКИ начали регулярно выступать в городе: сами они вспоминали концерты в Мухинском училище, управлении Севзапстрой и т.д., а в их репертуаре были как фирменные номера, так и свои вещи, а также много импровизаций.

    В то время в Питере уже вовсю обсуждался вопрос: можно ли петь рок-н-ролл на русском? Он даже был внесён в анкету, которую раздавали посетителям очередного конкурса самодеятельных ансамблей, начавшегося в конце 1967 в кафе «Ровесник». КОЧЕВНИКИ тоже были приглашены участвовать и оказались единственными, кто исполнил всю программу на родном языке!

    Они играли 14 января 1968, в один день с ЛЕСНЫМИ БРАТЬЯМИ и ФЛАМИНГО, и хотя прозвучали не лучшим образом, входивший в жюри руководитель ПОЮЩИХ ГИТАР Анатолий Васильев предложил Леонову попробоваться в состав ПОЮЩИХ. Он отказался, так как хотел играть свои песни и со своими музыкантами, а вакансию занял Саша Фёдоров из ЛЕСНЫХ БРАТЬЕВ.

    В конце зимы Леонов, только что переехавший из Центра в Купчино, заболел, и к нему несколько раз приезжали оставшиеся втроём ЛЕСНЫЕ БРАТЬЯ, которые предлагали ему объединиться под названием ЛЕСНЫЕ КОЧЕВНИКИ! Правда, они и сами вскоре разошлись в разные стороны, и идея осталась нереализованной.

    Весной 1968 Забелкина забрали в армию. На соло-гитаре пару месяцев играл сам Леонов, а ритм-гитаристом стал Алексей Хорев, но неувязки с составом закончились только в мае, когда отслужив, вернулись Гречушников и Гронин; Леонов всегда хотел играть именно с ними, а Коля, к тому же, купил себе в армии фирменную гитару.

    Кукин иногда пел с ними, однако, параллельно с КОЧЕВНИКАМИ репетировал в музыкальной школе при консерватории с группой, в которую вошли её ученики Михаил Боярский (р.26.12.49 в Ленинграде), гитара, вокал, Георгий Широков (р.17.08.50 в Ленинграде), бас, и Николай Васильев, клавишные (он учился по классу виолончели). Боярский принадлежал к очень известной в Питере театральной семье, а отец Широкова был дирижёром Кировского театра.

    В канун Нового 1969 Года, в преддверии следующего поп-фестиваля, Леонов и Кукин решили объединить силы. Старые друзья (Гришин и Гронин) ушли, а их места заняли Широков и (месяцем позже) Васильев. Боярского пригласили в ГОРИЗОНТ, который базировался в клубе «Монолит» на Загородном проспекте. Позднее Колю Васильева, который надумал поступать в Консерваторию, сменил клавишник Павел Файнберг (р.25.01.51 в Ленинграде).

    К маю 1969, когда состоялся финал поп-фестиваля в Гидрометеорологическом институте, КОЧЕВНИКИ - стараниями Кукина - обзавелись неплохим аппаратом; клавишник ПОЮЩИХ ГИТАР Лёва Вильдавский, который симпатизировал им, дал группе усилитель «Echolette», а также помог советами по части режиссуры и сценического движения. Поскольку КОЧЕВНИКИ были в ранге звёзд, их взяли сразу во второй тур.

    На этот раз, выступление удалось. Всё работало на победу: отличный звук, свет, драйв, новые песни (музыка Леонова, слова Леонова и Кукина) «Если скажут мне», «Оттепель», «Золушка (не мечтай о ней)», помогли КОЧЕВНИКАМ сорвать аплодисменты публики и получить высокие оценки жюри - по сумме баллов они заняли I место, опередив ФЛАМИНГО, ЛИРУ, ГОРИЗОНТ (сменивший название на МОНОЛИТ), АРГОНАВТОВ, ГАЛАКТИКУ, ВЕСТНИКОВ и других героев рок-н-ролльного Питера.

    В школе Широков дружил с Мишей Боярским, поэтому через пару недель после фестиваля он предложил взять его новым клавишником (Файнберг тоже решил продолжать учёбу). Дуэтом они очень красиво пели песню Кукина «Я не верю в то, что ты уходишь». Вместе с Боярским в КОЧЕВНИКАХ появился вокалист МОНОЛИТА Владимир Фадеев (р.29.01.52 в Ленинграде), а их звукооператором стал Михаил Лейтман.

    Этот состав на протяжение лета и осени 1969 не раз играл для иностранных туристов, выступал на сэйшенах в Артиллерийском училище, институте им. Бонч-Бруевича и т.д., а также работал на танцах в Невской Дубровке. Кроме того, в этот период КОЧЕВНИКИ много записывались, стараясь зафиксировать весь свой текущий репертуар. Это был, безусловно, пик их самодеятельной карьеры - клубы, где играли КОЧЕВНИКИ брали штурмом, подростки распевали их песни под гитару во дворах и парадных подъездах - но перспективы были туманными.

    Родители Широкова настаивали, чтобы он поступал в Консерваторию; Сергей Боярский приходил на концерт КОЧЕВНИКОВ, но тоже считал, что им всем надо учиться; к тому же Михаилу уже светила повестка из военкомата. На этой-то печальной ноте в январе 1970 КОЧЕВНИКИ распались в первый раз.

    Однако, всего несколько недель спустя Леонова отыскал бывший клавишник и бас-гитарист распавшегося чуть раньше МОНОЛИТА Алексей Котов (р.30.05.51 в Ленинграде). Обсудив перспективы, они решили возродить КОЧЕВНИКОВ. Поначалу с ними собирались играть Гречушников и Фадеев, а за барабаны был приглашён Анатолий Рывкин из СКОМОРОХОВ. «Толя никогда не учился музыке, работал шофёром, но была у него божья искра, он схватывал всё на лету, играл легко и непринуждённо, - говорил о нём Леонов. Гречушников, правда, той же весной завербовался в Читинскую филармонию (где, кстати, работал и Кукин), за ним откололся и Фадеев, а КОЧЕВНИКИ остались втроём.

    В это время крышу над головой им предоставил клуб «Монолит», где работал Владимир Турков, ставший для КОЧЕВНИКОВ кем-то вроде администратора. По словам Леонова, им очень нравилось играть втроём - была в этом какая-то первозданная рок-н-ролльная энергия - но летом 1970 в «Монолите» появился орган «Vermona» и группе понадобился клавишник или бас-гитарист. Правда, у Леонова на примете уже несколько лет был Сергей Цветков, который часто захаживал к ним ещё во времена клуба Метрополитена: он играл на басу и пел в своей группе, сочинял песни и хотел присоединиться к КОЧЕВНИКАМ, но тогда вакантного места для него не нашлось.

    Пока группа безуспешно искала потенциального бас-гитариста, в армию ушёл и Рывкин. Как-то раз в «Монолит» к КОЧЕВНИКАМ заглянули барабанщик Валя Шнейдерман и клавишник Валера Вдовин из ПИЛИГРИМОВ, но Шнейдерман им не подошёл, а Вдовин хотел играть только вместе с Валей, поэтому вскоре они создали свой ГЕНЕРАЛ-БАС.

    В ноябре 1970 Цветков, наконец, нашёлся и занял место в КОЧЕВНИКАХ; за барабаны был приглашён их старый приятель Владимир Провоторов (р.2.03.50 в Ленинграде) из группы КАРАВЕЛЛА, а когда следующей весной он тоже ушёл, место занял Владимир Павлов. Одновременно с ним появился певец Михаил Васильев, который когда-то тоже играл в МОНОЛИТЕ. Помимо того, один или два концерта с группой отыграл второй гитарист, имени которого история не сохранила. После его ухода на гитаре стал играть Васильев.

    Стабилизировав состав, КОЧЕВНИКИ снова начали выступать. На этом этапе участие в их судьбе приняол директор Театра Эстрады М.Г.Полячек, который организовал им пару концертов, а также предлагал устроить в филармонию, для чего придумал группе близкое по смыслу, но более нейтральное название САВОЯРЫ (позднее они его всё же использовали). Из «Монолита» КОЧЕВНИКИ переехали в клуб Автопарка N 3.

    В феврале 1972 КОЧЕВНИКОВ по комсомольской линии пригласили на Всесоюзный фестиваль самодеятельности, проходивший во Дворце Профсоюзов в Новгороде. Они отыграли полновесный концерт в двух отделениях и стали лауреатами. До весны группа время от времени мелькала в разных залах. В июне военкомат добрался и до Миши Васильева, но из Читы кстати вернулся Коля Гречушников, который тут же занял его место. На горизонте снова появился Фадеев, но в состав не вошёл («он назвал себя вольным певцом и появлялся, когда у него было настроение»). Тогда же КОЧЕВНИКИ, ощущая потребность освободиться от груза своей чересчур богатой истории, решили сменить имя на САВОЯРЫ.

    На этом история КОЧЕВНИКОВ формально заканчивается, хотя никаких особых изменений в их жизни смена вывески не повлекла. Осенью 1972 военную форму пришлось примерить Цветкову, и бас-гитаристом САВОЯРОВ стал звукорежиссёр группы Леонид Москаленко. Он был блестящим музыкантом, но, к сожелению, не пел, поэтому в мае 1973, буквально за пару недель до того, как САВОЯРЫ собрались на представительный фестиваль «Карельская Песня» в Петрозаводск (участие в нём принимали музыканты из Москвы, Таллина, Ташкента и т.д.), по предложению Котова в группу был приглашён только что вернувшийся из армии Игорь «Стас» Прохоров (р.18.07.51 в Ленинграде), который тоже играл в МОНОЛИТЕ. Поклонник, скорее, жёсткого ритм-энд-блюза THE ROLLING STONES и THE WHO, нежели бита, Прохоров существенно утяжелил звучание группы, что, впрочем, вполне отвечало духу времени.

    На всё лето САВОЯРОВ пригласили отдыхать и играть на танцах в курортный посёлок Васильевка близ Ялты. Павлов поехать не смог, и на барабанах эти три месяца отыграл Кукин, но по возвращении он решил петь в новой группе ИДЕЯ, а к исполнению своих обязанностей в САВОЯРАХ вернулся Володя Павлов. Осенью они сменили ПОСТ на танцах в Александровской, без потерь отработав там до следующего мая. Лето 1974 САВОЯРЫ провели в санатории «Дружба» в самой Ялте, однако, вскоре после возвращения в Питер распались во второй раз.

    Гречушников, Прохоров, Фадеев и Павлов вошли в состав джаз-рок ансамбля ОРФЕЙ, который за пару лет до этого собрал при Ленинградской областной филармонии саксофонист Ярослав Тлисс (экс-ГЛОБУС), а Леонов решил вернуть в строй, по собственному выражению, «старую гвардию»: Михаила Васильева (гитара), Сергея Цветкова (бас) и Анатолия Рывкина (барабаны). Клавишными в этом составе - после того, как Лёшу Котова в октябре забрали в армию - заведовал учившийся в Консерватории студент из Финляндии. Ещё через пару недель инженеривший на каком-то заводе Цветков, решил бросить музыку, и в САВОЯРЫ пришёл сильный музыкант Юрий Крылов, бас, вокал, который вместе с Васильевым закончил училище им. Мусоргского по классу баяна.

    До весны старо-новый состав успел сделать всего несколько выступлений, а потом, уступив Александровскую РОССИЯНАМ, переехал в Павлово-на-Неве, где подвергся новой трансформации: клавишником стал Владимир Водянников, тоже выпускник училища им. Мусоргского, а барабанщиком - только что пришедший из армии Владимир Хилимон, который, помимо того, играл на трубе. Вскоре Павлово стало такой же популярной площадкой, как в своё время Дубровка, а потом Александровская. Леонов: «С каждым разом толпа прибывала всё больше и больше, у клуба пошли хорошие сборы и за нас держались.»

    Помимо своих песен САВОЯРЫ в это время играли различные кавера, в т.ч. «Je T’aime… Moi Non Plus» Сержа Гейнсбура, фолк-инструменталы польской группы SKALDOWE и т.д. У них появилась духовая секция, которую составили известный трубач-профессионал Андрей Волошин и его более старший коллега Борис (фамилия уточняется), флейта, саксофон.

    В октябре 1975 Водянникова сменил закончивший службу Котов, а сама группа переехала из Павлово в Володарский, где место духовиков занял игравший там со всеми Юрий Иванов (экс-ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ ОРКЕСТР), сакс, флейта. Правда, надолго САВОЯРЫ там не задержались: решив, что с пригородными танцплощадками пора завязывать, они к концу года перебрались в клуб РСТ-2 в Транспортном переулке, 10-а (где в начале 1970 закончился первый этап истории группы).

    На их горизонте снова появился администратор Владимир Турков, а из ОРФЕЯ, как раз, уволились Прохоров и Фадеев. Таким образом сложился ещё один «старо-новый» состав САВОЯРОВ: Леонов, Котов, Прохоров, Фадеев и Хилимон. Той же зимой в группу пришёл Оскар-Эдуард-Август Рейнгольд (р.25.10.53 в Ленинграде), гитара, скрипка, до этого игравший с обломками МАНИИ, а за барабаны был приглашён видный теоретик ритма Виктор Гуков (экс-ЭДЕЛЬВЕЙС, РАССВЕТ, МИФЫ). Хилимон взялся за трубу.

    За следующие полгода САВОЯРЫ отыграли несколько концертов в Ломоносове, ещё раз посетили Новгород, первую половину лета отработали на открытой площадке в ЦПКиО (т.н. «пыльнике»), после чего Гуков неожиданно ушёл, а 25-29 августа 1976 в составе питерской делегации (вместе с АРГОНАВТАМИ и ОРНАМЕНТОМ) выступили на рок-фестивале «Liepajas Dzintars» в Лиепае. Все группы приехали на одном «Икарусе» и уже на месте кинули жребий, в каком порядке им выходить на сцену…

    Выступление САВОЯРОВ стало настоящим триумфом. «Поначалу нас встретили настороженно, - рассказывал об этом Леонов, - Тогда мы включили аппарат, что называется, на полную гашетку, и на блюзе «Пятак» («Если скажут мне») наступил перелом: весь зал просто встал!» САВОЯРЫ завоевали практически все призы, а когда они как лауреаты играли второй раз, администрации пришлось вызвать солдат, чтобы сдерживать напор толпы! Праздник завершил джем местных музыкантов с гостями. «Я там пел, - признавался Женя, - как будто последний раз в жизни!»

    По возвращении в Питер САВОЯРОВ пригласили в Тульскую филармонию, где до них числились ансамбли ЭЛЕКТРОН, КРАСНЫЕ МАКИ и джаз-оркестр СОВРЕМЕННИК п/у Анатолия Кролла. «Это стало ошибкой», - считал позже Леонов, но в то время особого выбора у них не было. Всю группу поселили в одной квартире без элементарных удобств и на некоторое время забыли о ней. Годом позже в её ряды влился тульский музыкант Вячеслав Родионов, тромбон (и вокал в отдельных песнях).

    Мало-помалу САВОЯРЫ начали выезжать на гастроли, но концертов (а значит, и денег) было мало. Осенью 1979 Леонов уехал в Питер и до весны играл с группой БАРОККО, которую организовал к тому времени Коля Гречушников, но в мае 1980 остальные музыканты, уволившись из Тулы, перешли в Ленконцерт и воссоединились со своим лидером, хотя в их отношениях уже наметилось охлаждение.

    Следующие пять лет группа интенсивно гастролировала по стране. «За это время мы сильно выросли ритмически, по звуку и аранжировкам», - вспоминал эти годы Женя Леонов, хотя САВОЯРАМ - при всей их популярности - так и не удалось пробиться ни на «Мелодию», ни на телевидение. В мае 1981, после концертов в Перми, их покинул Володя Хилимон (позднее ЯБЛОКО и ИНДИГО), а за барабаны на полгода вернулся Гуков. С ним САВОЯРЫ побывали в Минске и подолгу репетировали под метроном, но под Новый 1982 Год Гуков поссорился со всеми и ушёл. Его сменил Дмитрий Евдомаха из ФОРВАРДА. Немногим раньше в САВОЯРЫ из БАРОККО перебрался Евгений Жданов (p.26.02.52 в Хабаpовске), саксофон, флейта, вокал.

    В декабре 1985 Женя Леонов, которого уже давно не устраивало направление, в котором двигались САВОЯРЫ, решил покинуть своё детище, оставив его на попечение Котова, и вернулся к занятиям живописью. Его место занял певец, гитарист и автор песен Виктор Кудрявцев (р.1.02.55 в Ленинграде), ранее в МЕРЦАЮЩИХ ЗВЁЗДАХ, ЗЕМЛЯНАХ, КАЛЕЙДОСКОПЕ, ИНДЕКСЕ-398 и т.д.

    САВОЯРЫ продолжали гастролировать, но почти не выступали в Питере (в силу чего для поколения Рок-клуба их музыка осталась Terra Ingocnita). Весной 1986 Эдика Рейнгольда, который решил закончить с кочевой жизнью, сменил Александр Богданов (экс-МАРАФОН, ЛИРА, ЦВЕТЫ НА СНЕГУ и т.д.). САВОЯРЫ с ЗЕМЛЯНАМИ гастролировали в Гомеле, когда пососедству грянул Чернобыль.

    В июле 1987 ушёл в БАЛЕРИНУ Евдомаха - его место занял Сергей Спиваков из распавшейся к тому времени ЛИРЫ. Богданов тоже не задержался, и в январе 1988 воссоединился со своими коллегами по ЛИРЕ в СТАТУСЕ. Гитаристом стал дебютант Дмитрий Лосев из Кировска. В декабре 1988 соученик Жданова по музыкальному училищу Коля Гусев пригласил Женю в ряды АВИА. Его место так и осталось вакантным. Годом позже группу покинул и Кудрявцев.

    В конце 80-х САВОЯРЫ несколько раз мелькнули на экранах телевизоров под старо-новым названием КОЧЕВЫЕ ЛЮДИ, но издать свой материал им так и не довелось. В том или ином виде группа просуществовала до 1992, когда рост экономических проблем и спад интереса к живой музыке сделал все гастроли нерентабельными, а концерты - штучным товаром. Когда Ленконцерт закрылся, САВОЯРОВ возил по стране знаменитый менеджер 70-х Юрий Байдак. Последние концерты они отыграли в Джезказгане, после чего Прохорову по семейным обстоятельствам пришлось оставить сцену, и группа распалась.

    Лосев ушёл в ЗАРОК, а позже стал участником PUSHKING. Остальные музыканты финального состава музыку покинули. 9 мая 1995 Алексей Котов в состоянии депрессии покончил жизнь самоубийством. В 90-х из жизни ушёл и барабанщик САВОЯРОВ Владимир Павлов, который покинул музыку ради бизнеса.

    Из тех сорока человек, что в разное время играли в THE REBELS, КОЧЕВНИКАХ и САВОЯРАХ, в музыке, так или иначе, остались многие. Николай Васильев и Георгий Широков работали в оркестре Мариинского театра; Григорий Файнберг служил в Филармонии; Михаил Васильев аккомпанировал Эдите Пьехе; Володя Водянников был домристом в Ленконцерте; Михаил Боярский добился признания как театральный и киноактёр, а также эстрадный певец, хотя не порывает контакты с рок-н-роллом (ЗАРОК, СИЛЬВЕР и т.д.); Юрий Крылов был музруком Театра Музыкальной Комедии; Кукин играл в КАТАРСИСЕ и ПУТЕШЕСТВИИ, а ныне занимается звукорежиссурой; выступают Евдомаха (К.О.В.В.Е.Р.-САМОЛЁТ), Жданов (НЭП, САМКХА), Кудрявцев и Богданов (CONTRAST BLUES BAND) и т.д. Их многолетный поклонник и администратор Володя Турков - ныне колоритный старик с окладистой толстовской бородой - изменил рок-н-роллу с рэйвом и ныне известен модной молодёжи как МС Вспышкин.

    На протяжение 90-х музыканты КОЧЕВНИКОВ/САВОЯРОВ периодически выражали желание собраться и хотя бы записать свои старые хиты, но «воображаемую сборную» (Фадеев, Прохоров, Боярский, Рейнгольд, Евдомаха, Спиваков) им удалось собрать лишь в день рождения Евгения Леонова, 11 декабря 2001 в клубе «Эклектика» (которым в то время занимался Прохоров). Ждали и самого юбиляра, но он так и не смог доехать из Отрадного, где живёт в настоящее время. Позднее группа всё же попыталась записаться, но, увы, почти все её участники были слишком заняты вне музыки. В итоге работу завершили Прохоров и Фадеев, которым помогали сессионные музыканты. Правда, и этот материал до сих пор не издан.

    Тем не менее, несколько песен КОЧЕВНИКОВ всё же увидело свет. В 2002 на студии 36-го телеканала Олег Кукин записал альбом молодой группы JOKER (в качества его продюсеров выступили директор канала Фёдор Столяров (ранее ДИЛИЖАНС) и Владимир Калинин (АРГОНАВТЫ)) - большую часть песен которого составил материал Леонова, Боярского и самого Кукина.

    Андрей Бурлака